Визит в зазеркалье

Визит в зазеркалье
Уже три года Украина живёт разорванной на части. И хотя мы верим, что вопрос её воссоединения - дело недалёкого будущего, людям приходится как-то приспосабливаться к изменившимся условиям жизни.

Ведь родственные или дружеские связи не разорвать одним махом. Вот и Ирине, давно живущей в Херсоне, приходится, хоть и нечасто, бывать на неподконтрольной Украине территории Донецкой области: в Енакиево жили её родители. А не так давно Ирина с сестрой осиротели, и теперь ей понадобилось ехать «туда», чтобы начать процедуру оформления наследства. Для начала - просто подать заявление. Пустяковое, казалось бы, дело, не требующее ни большого перечня документов, ни времени - всего лишь визит к нотариусу. Но то, что просто для граждан на мирной территории, для Ирины обернулось длительным и непростым процессом, о чём она и рассказала «Гривне».
- Раньше в Енакиево обычно ездила через Новотроицк - там пропускной пункт идёт от Мариуполя, - вспоминает Ирина, - нанимала перевозчика на легковом автомобиле, ведь автобусы там не проезжают. Это не очень удобно: от Херсона до Мариуполя только на автобусе, а перевозчик уже в полшестого утра ждёт меня на автовокзале. Причем удобный по времени автобус - на 200 гривен дороже, чем остальные маршруты.
А от Донецка до Енакиево тоже доплатить нужно, так что дорога в один конец обходилась гривен в 800. Чтобы сэкономить, решила в этот раз ехать на поезде Одесса - Константиновка (Донецкой области). Через Херсон состав не идёт, поэтому сперва добралась до Николаева, оттуда до Вознесенска, там села на поезд. Доехала до Константиновки - там КПВВ «Майорск» близко к Горловке, от которой до Енакиево всего 18 километров. Эта дорога обошлась мне в два раза дешевле.
К пропускному пункту, говорит Ирина, приехала она рано, ещё не было 7 часов, когда КПВВ открывается. А дело было в середине апреля, между Пасхой и проводками - очень холодно. На территории украинского пункта стоят ангары, там и кровати, и скамейки, и обогреваются какой-то печечкой. Так что люди из пешей очереди, кто замерз, мог пойти погреться. В одном из таких ангаров бетонными плитами устроен узкий проход, и там пограничник проверяет сумки - по одному человеку. Далее расположены окошки, где берут паспорта и проверяют электронный пропуск. Всего 7 окошек, из них отдельно - для инвалидов или людей с проблемными документами, например. Если же таких людей нет, то обычная очередь может и туда подходить. После проверки выдают талончик-пропуск для противоположной стороны - полоску бумаги.
- Выходишь после проверки - ждут автобусы, которые курсируют в серой зоне между двумя постами, нашим и «нулевым дэнээровским», - продолжает Ирина. - Садимся по этому талончику, а потом отдаём его на «дэнээровском» посту. Там стоят маршрутки, ПАЗики, даже легковые - готовы везти в разные города «республики». До Горловки (километрах в 10 от КПВВ) ходит даже так называемый социальный автобус, проезд в котором стоит совсем немного. Хоть и гривни берут (в соотношении одна к двум рублям), предпочитают всё же российские «деревянные». С собой я везла бутылку коньяка и две палки колбасы. На нашем пункте посмотрели и пропустили без вопросов. Но попутчица предупредила меня, что на той стороне колбасу отнимают - выбрасывают собакам: не положено, мол, провозить. Мне, видно, повезло, потому что наши сумки не проверяли. Может, водители автобусов платят тем «таможенникам», чтобы их пассажиров не трогали, но утверждать этого не могу.
Села я в «бусик» до Енакиево, и сперва мы остановились на пункте, где наши паспорта водитель отдал военному. Наверное, заносили данные в базу или фиксировали передвижение, уж не знаю - из автобуса мы не выходили. Да и не было куда: оборудована эта «таможня» на бывшей автозаправке, работают всего три окошка: для пеших, водителей и ещё какое-то. Водитель предупредил: не расходиться, потому что принесут паспорта - и сразу же надо уезжать. Порядка на том посту - никакого. Четыре колонны транспорта идут оттуда, другие отсюда, доходит до того, что лоб в лоб упираются и начинают пытаться разъехаться. А тут ещё сбоку пешеходный переход... Словом, хаос! Но мы постояли минут 40, и без особых приключений через Горловку я добралась до Енакиево.
Впечатление от города Ирина характеризует так: всё серое. По магазинам особо она не ходила, но видела, что ассортимент вроде бы есть - российский. Родные рассказали, что местные продукты есть - мясокомбинат работает, и водку выпускают, но покупать еду жители предпочитают российского производства, хоть и дороже. А цены на продукты значительно выше, чем в Украине. Простой пример: вермишель «Мивина» у нас стоит 3-4 гривни, там -12-14 рублей, то есть 6-7 гривен (на 19 июня по курсу Нацбанка 1 рубль стоил 0,45 гривни). Даже родственники Ирины, живущие в России, признают, что жить в «ДНР» для них дорого. И качество хуже - и продуктов, и жизни в целом.
- Молоко, например, пить вообще невозможно, - кривится Ирина. - Хоть и у нас, как говорят, его делают из порошка, но из чего тамошнее готовят, представить не могу. Стараются привезти из Украины - и конфеты, и колбасу, и сало, но не разрешают же!
Когда пришла в гости к дяде, маминому брату, он с гордостью показал свою «добычу»: банку консервов, которыми снабжают военных россияне. Эти консервы из-под полы продают у них в отделе бытовой химии. Дядька, радостный от возможности «приобщиться к российскому», ел да нахваливал. Попробовала и я, чтобы угодить родне: паштет непонятно из какого мяса, розоватый по цвету - да и в наших ведь не знаешь, чего намешали. В общем, маленького кусочка мне вполне хватило. Но с продуктами там очень плохо.
Ездила Ирина не просто в гости, нужно было идти подавать заявление на наследство. Нотариуса, говорит, в Енакиево недавно ещё не было вообще. Теперь есть местный и другой, который считается государственным служащим и приезжает из Макеевки. Но по какому-то непонятному графику, и чтобы к нему попасть, нужно или записаться, или прийти на приём в порядке живой очереди - только чтобы оговорить интересующий вопрос. А за решением - или в Макеевку ехать, или ждать следующего приезда нотариуса. Работают они, конечно, только по российскому законодательству.
- Пошли к местному нотариусу, - рассказывает Ирина, - запись там уже на два месяца вперёд, а время-то поджимает. Стали в живую очередь, ведь вопрос у нас небольшой. Только вот незадача: пропали наши документы на дом. Теперь надо обращаться в БТИ, перемерять дом, а потом уже о наследстве говорить. Зашли к нотариусу, и первый вопрос: не могли бы вы, мол, 500 рублей заплатить? Понятно, без всякой квитанции. А официально - ещё около 900 рублей через банк оплатили. А вот при нас женщина заходила, которой нужно было ребёнка через границу отправить, - ей озвучили общую сумму в 1600 рублей. Другие говорят, что 600 «живых» рублей оставили. Так что по какому «тарифу» нотариус свою мзду с каждой сделки оценивала, я не знаю. Выдали нам какую-то бумагу: принято заявление на наследство от таких-то, адрес такой-то, число и печать. И только дома я досмотрелась, что никакого входящего номера на «бланке» нет. Так что пришлось на следующий день опять к нотариусу идти. Оказалось, что все эти заявки везут снова-таки в Макеевку, видимо, в какой-то реестр вносят - и уж там- то ставят номер. Но за два месяца с тех пор сестра так и не дошла до номера...
Тем временем мы пошли в аналог нашего БТИ, попали к начальнику - благо сестре ранее доводилось с ним сталкиваться по работе. Поэтому он с нами по-людски разговаривал. Мы свою проблему объяснили и попросились хотя бы в очередь записаться. Он говорит: «Не могу я вас в очередь поставить по двум причинам. Первая - потому что нужен запрос от нотариуса. Но даже в этом случае когда дойдет до очереди, неизвестно. Ведь из- за повальной «национализации» идёт обмер всего: больниц, школ, тюрем...
А техника в БТИ всего два. Как скоро они это всё обмерят, и когда дойдет очередь до остального...».
БТИ подчиняется «дэнэровскому министерству юстиции», и его сотрудники считаются госслужащими, говорит Ирина. И в кабинете - два портрета: на стене красуется Путин - а рядом, в профиль, словно бы глаз не сводя со своего вождя, висит Захарченко. Но портреты не слышат, как возмущаются люди в очереди: цены ставят российские, а услуги вовсе не те... Да что тут говорить: перед открытием БТИ (а кабинет расположен в Доме быта), пока женщины ждали в коридоре, как заорет вдруг музыка: «Идет война священная», «Катюша», другие песни военные. Люди переглядываются: агитируют на войну, что ли? Настроение у многих людей, делится Ирина, двоякое: с одной стороны, хотят в Россию, с другой - им очень тяжело. Её бывший сосед, который давно уже живёт в Новороссийске, тоже приезжал домой на проводки: «И рассказывал, что в РФ нет такого беспорядка, как сейчас на территории оккупированных областей: что по ценам, что по отношению к людям. И всё хуже и хуже, говорит, становится. Местные жители всё это понимают, чувствуют, стонут: когда это всё, мол, закончится? И всё равно на Россию смотрят, ждут её, как спасительницу... Не все поголовно, конечно - есть такие, кому просто деваться некуда. Но все уже так или иначе хотят хоть какого-нибудь конца этой ситуации. Например, Енакиевский металлургический завод работает. Едем в автобусе, какой-то мужчина кричит: “Дали 14 процентов!”. За какой месяц, на какую сумму - неизвестно. В любом случае по тем ценам это копейки, с зарплатами металлургов в Украине не сравнить».
И везде - символика, пропаганда времён СССР. Даже комиссионный магазин так называется. Телепередачи - соответствующие, пионеры опять-таки ходят, вспоминает Ирина. Единственный плюс: чисто. Потому что безработных масса, и мести улицы желающих много. Но сами же и смеются : дороги убитые донельзя, зато бордюры чистые.
С невесёлым сердцем отправилась я домой, - продолжает Ирина. - Думала сесть на такой же «бусик» и на КПВВ не выходить, но мест уже не было. Так что заранее поехала к тётке в Горловку, а оттуда на такси скинулись. И к началу 6-го утра, когда открывается пункт пропуска, были уже там. Хоть и действует комендантский час до 5 утра, но мы рискнули и вышли чуть раньше, чтобы побыстрее добраться. А на КПВВ уже машин, автобусов - полно. Праздники ведь, людей много едет. Четыре колонны, и легковые, и «бусики». Кто понаглее, тот вперёд и лезет. Наблюдала такую картину: выходит из машины мужчина, пожилой, с костылем, но видно, что напористый. И заявляет; я тут, мол, стоял, я и буду ехать. Это всё, понятно, на «очень народном языке» (потому что, признаться, без мата там ни одна фраза не обходится, а некоторые предложения только из матюгов и состоят). А из другого авто выходит молодой мордоворот с пудовыми кулаками, как схватил этого пожилого за грудки... Все, кто рядом стояли, мгновенно в разные стороны шарахнулись: отношения между людьми просто звериные! Хотя и у нас сейчас много озлобленных людей, но там это очень ярко выражено.
До смешного доходит. Пункт пропуска, как уже говорилось выше, оборудован на бывшей автозаправке. Ни о каких палатках, где можно погреться, речи не идёт. Чтобы в туалет пройти, надо какими-то окольными путями обходить. Но лучше туда не ходить, с горьким опытом советуют бывалые «путешественники». Сидят, сожалеют: на Украине, мол, хорошо, там даже туалетная бумага висит в чистых кабинках. Надо, говорят, писать на сайт Захарченко... Бред, одним словом.
Мало того, что транспорт движется хаотично, так ещё и военные ездят, как им в голову взбредёт. Пока мы ждали, - вспоминает Ирина, - подлетел какой-то современный военный джип - слышу крик: «Сбили мужчину!». Люди подняли упавшего гражданина, а вояка - по всему видно, в каких-то чинах - не спеша обошёл машину, посмотрел небрежно: «Вижу, всё тут нормально». Какая-то женщина пыталась возразить: «Где ж нормально, его в больницу надо, вдруг внутренние повреждения?». В ответ тот таким матом её накрыл, что я просто раньше такого не слышала! Может, это уже «импортный», завезенный «победителями»... И никто больше не посмел рта открыть. Беспредел, одним словом. Да и военные - одно название: ни формы, ни выправки, оружие болтается, смотреть противно.
Беспорядок, говорит моя собеседница, и в очереди: как только военный подходит за документами, тут же начинают лезть со стороны - тот с давлением, тот с ребенком. А если люди не стоят строго по парам, то этот «бравый офицер» просто... уходит: «Паспорта брать не буду, пока не построитесь». Если на украинской стороне каждый подает пограничнику свой паспорт, то здесь берут 15-20 документов и уносят куда-то, а «избранные» стоят отдельной группой в перестенке между бетонными плитами. На каждую группу - минут 30-40. Так что простояла Ирина на этом КПВВ с полшестого утра до без десяти часу дня - даже присесть негде, не пивши, не евши, чтобы не пользоваться их «услугами»... У кого всё в порядке с документами - выдают бумажную ленточку с надписью «Пешеходные». После этого люди должны пройти к другому военному, который стоит просто чуть дальше - ни ограждений, ни будочки. Даёшь ему эту ленточку и идёшь к транспорту на «нулевой дэнээровский» пункт. Тут легковые машины как такси работают, туда-сюда мотаются: за километр расстояния берут по 25 рублей с человека. Люди галопом бегут туда- оттуда. Водилы кричат: «У кого мясо, колбаса или проблемы, того не беру» - чтобы «товарооборот» не снижать.
- А когда добрался до украинской стороны, -завершает рассказ Ирина, - можно вздохнуть с облегчением. Выходит пограничник: сразу видно, что военный - в зеленом берете, с выправкой, быстро очередь по одному выстроил и приступил к работе, сумки на проверку брать. Причём когда пожилую женщину приказал вперёд пропустить, честно скажу, меня гордость за наших проняла. Есть уважение, человеческое отношение к старикам, к больным, к людям с детьми. Сами «любители России» стараются тут же, на украинском пункте пропуска, то давление померить, то ещё какими-то элементарными медицинскими услугами воспользоваться. И не только-зимой, говорят, чаем с печеньками не брезгуют. Конечно, есть и недовольные - например, дядечка, у которого отобрали бутылку российской водки...
Так что такие вот муки с путешествиями. А главное, когда и чем это закончится, предугадать мы не можем...скачать dle 10.4фильмы бесплатно
Додати коментар